Так почему страшиться божества?

МАРСИЙ:

Лишь если мысль божественна,

Люби ее. Душа плодит

Уродливых чудовищ, создает

Друзей кровосмешеньем. Уничтожь их.

Они есть лишь обманчивые тени

Неубывающей луны любви.

ОЛИМП:

Какая же достойна мысль?

МАРСИЙ:

Лишь одна

Спасительная есть.

Узришь невыразимое блаженство,

Коль будет ясен ум. Ты, тренируя волю,

Обнаружишь — есть сила быть покорной у нее.

Смири ее и взвейся с тетивы

Стрелой — от одинокого жилища

До божества сияющего сердца!

ОЛИМП:

Тяжкая задача!

МАРСИЙ:

Все вещи вызывают

Полярность их и равность. Будь велик —

Ничтожен будешь. Будь ничем —

Тогда ты станешь Всем!

Не ешь — и снедь заполнит рот твой;

Пей! И высохнет душа твоя от жажды.

Наполнись чем-то; и оно

Разбавленным и слабым будет.

Стань пустым. И тени ночи разбегутся прочь

От ослепительного Света.

Хватающийся за тростинку тонет, но другой,

Кто тайной моря овладел, со страстью Преисполненными членами восстанет

И поплывет, пучины оседлав.

Взгляни, как неуклюжий альбатрос

Неловко ковыляет по земле. Но крыльев взмах —

И вот он, грациозный,

Над твердью первым щеголем парит.

Отбрось же свои мысли, поглощен

Стихией благородною! Храни

Нетленной вещи верность, что восстанет

Из Смерти свадебной

Земного существа,

В котором заточен ты.

ОЛИМП:

Неужто вихрь напрасный

Все нежное дыханье жизни? Должен я

Оставить навсегда ее восторги?

МАРСИЙ: